kabysdoh: (Расказчик)
[personal profile] kabysdoh
Так завершился земной путь Волчьего Пастыря.
Тем же, кто к людям его когда-то вернул, Среднему и Старшему, тоже долгая жизнь была суждена. Три великих дела Младшему было Родом предначертано. Три великих дела братья на себя приняли. Одна беда - в свитки Родовы еще никому заглянуть не выходило, и что сделать нужно, им только гадать осталось.
Долго они жили, немало где побывали и нет счета славным делам их. Только вот унаследованные так и не свершили. Средний еще пошутил, мол, Боги долг в рост отдали, потому и не выходит никак расплатиться. Только Старший почему-то шутки не поддержал и сквозь зубы ведуна обругал.
Жили, в общем, не тужили, по миру странствовали. Сами в драку никогда не лезли, но и обидчикам спуску не давали. На Новую Веру понадеялись было... но не сложилось.

Когда же Батый пришел, жили братья в граде Владимире. Про осаду мало что сказать можно: как и все, честно на стенах стояли. Разве что горевали, что воды Смрадницы не добыть больше. Как и все, на улицах дрались. А после два дня в снегу лежали, момент выжидали утечь от врагов. Затем всю ночь следы путали, ну а там пошли новое место в жизни искать.
Та зима страшна была. И ранее тяжкие времена бывали, но в тот год первый раз людьми было сказано: "И живые позавидуют мертвым".
Много люда побили поганые, многих в полон увели. Несть числа было селениям разоренным. Запасы, что от находников сберечь сумели, еще до весны съели подчистую.
Где враг прошел, и плач над землей не стоял, там, значит, живых уже не осталось.

Шли братья через вымершие земли и об одном только думали - неужели век долгий им был дан, чтоб эту беду отвратить? Все пытались понять, что же не так они сделали? Как горе отвести можно было?
А лес промерзший словно отвечал им: "Ничего". Не в силах это человеческих и богам тоже не под силу.

Вот на лесной дороге и увидали Средний со Старшим, как монголы семью беженцев догнали. Отец, мать да двое сыновей. Родители в снегу мертвыми лежали, и рядом с ними один из степняков умирал. Необычно, что женщину убили, но видать отчаянно отбивалась и выбора пленителям не оставила. А враги рядом детей вязали да добро из саней на снег выбрасывали.
Гыркали еще радостно по-своему.

Безумием было двоим против семерых ввязываться. Но бывает злоба черная горлом идет. Тогда даже мысли нет отступить, обойти, мимо пройти. Руки сами лук натягивают, и не успевает стрела сорваться, а глаза новую цель находят, и оперение уже ухо щекочет.
Не ожидали степные люди новой драки, расслабились. Четверых братья успели стрелами снять, а затем схлестнулись длинные копья с крепкими рогатинами и выщербились степные сабли о лесные топоры.
Короткой схватка вышла, не смогли раскосые одолеть. Но в схватке мальчишек связанных враги конями насмерть потоптали. Ненадолго ребята родителей пережили.
Вражьи трупы братья подальше оттащили, дикому зверью на поживу. Русских же людей сложили рядышком и укрыли, как могли от зверя лесного тяжелыми бревнами. Когда же уходить собрались, плач услышали. Разворошили тряпье, на снег сброшенное - там младенец завернутый. Плачет, голосит, проголодался уже.
Отлететь бы на той дорожке лесной еще одной душе, но Старший со Средним все-таки не простыми людьми были. Давно жили, немало знали, многое умели.
Использовали только редко, ведь если у леса иль реки в чем помощи попросишь, должен останешься. А уж как с тебя долг стребуют, никому неведомо. О тех же, кто не платить долг пробовал, потом жуткие были рассказывают.

Только некуда деваться, самим никак не справиться. Попросил Средний у Леса помощи, закутали младенчика потеплей и отправились дальше. Как леший им тропу закручивать начал, не стали ни огонь поминать, ни серебра касаться, ни тулупы наизнанку выворачивать, а пошли куда ноги ведут. Так и добрались до землянки заброшенной, и ровно как они дверь приоткрыли, из лесу коза дойная выскочила. Развели огонь, сами обогрелись, дите накормили, снова пути лесные им под ноги легли.
И вывели на поляну, с которой послушник монастырский выбраться не мог. Он то ругался, то молиться пробовал, вот только сбивался сразу. Но все без толку - не было ему дороги с того места.
Братья же подошли, словно морок рассеялся - вот он путь, что к людям выводит. Так и дошли до монастыря. Козу сбежавшую вернули и младенца передали.
Когда же уходили, отец-настоятель их благословить попробовал. Но Старший его остановил, мол, нам оно без надобности, мы и так управимся. Лучше по окрестностям пройди, живым, чем сможешь, помоги. Иногда ведь даже слово доброе сил придает, а горсть муки жизнь спасти может.

А как скрылся за деревьями монастырь, идти легче стало - словно тяжкий груз сбросили. Не сразу догадались братья, что одно из дел, что должны были, свершили... А может, то просто радость была от поступка доброго? Кто ж знает. Разве что небо предвечное да сыра земля.
Но от них ответа еще никто не слыхал.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.
Page generated Sep. 23rd, 2017 04:32 pm
Powered by Dreamwidth Studios