kabysdoh: (Расказчик)
[personal profile] kabysdoh
В те времена давние, когда Младший за Рекой Смородиной остался, жил в граде Козельске парнишка один. Грамоту знал крепко, княжьему писарю помогал и - так вышло - по Лекарке, что за Младшим ушла, сох.
Она писаренка даже не замечала: ему только-только пятнадцать исполнилось, а ей скоро двадцать должно было стукнуть. Когда же Травница в земли Нави ушла, еле его успели из петли вынуть. После к Калинову Мосту ходил, только непривычен к походу оказался - и трети пути не прошел, как без сил свалился. Хорошо, караван с водой-смрадницей возвращался, подобрали и выходили.
Но Доля парнишки, видать, устала, да в блуд пошла. Как вернулся, жизнь у него совсем переломалась. Писарь прогнал, сказал, не нужен ты мне такой. В ум вернешься, тогда возвращайся. На базаре пробовал для людей письма писать, да только мы ж не франки какие: у нас грамотных хватает. Так что на хлеб кое-как хватало, а квас, если раз в неделю пил, уже за счастье было. Вряд ли пережил бы зиму, но повезло: дед-книжник приметил, в свою лавку работать взял.
Там-то и нашел парень книжку. Тоненькую такую, в неброском кожаном переплете. В ней про разное написано было... Только почему-то намеками больше. Парнишка читал, разбирался потихоньку и вычитал, что можно свою Долю на Калиновом Мосту повстречать, отлупить, как следует, жизнь тогда и наладится. Правды здесь ровно половина на самом деле. Если свою Долю повстречать и отлупить, блудить она, верно, перестанет. А вранье то, что на Калиновом Мосту надо искать. В тех краях других встретить можно, тех, кого по имени называть не стоит. Помочь, может, и помогут, только вот цену возьмут немалую. Торговаться же с ними не принято. Уже своим умом парень дошел, что Долю загулявшую на Кромке искать надо. Осталось ему только дорожку туда отыскать.
Что такое Кромка? Ну, что такое Правь, Явь и Навь – все, думаю, знают. А Кромка - она промеж них всех. С нее хоть к светлым богам, хоть к навьям, хоть к нам в Явь выйти можно. Живут на Кромке те, кому с Богами не по пути, но и с Навью они не в дружбе. Домовые, Овинники, Банники, Лешие, Ведогоны... их скопом Кромешниками зовут. И средь нас обитают, но родом они с Кромки и туда уходят, когда в Яви им тяжко становится.
А жизнь идет, колесо дней катится, парнишка в лавке работает – вот уже зима прошла. Он честно работал, и дед его на весеннюю ярмарку отправил, старое продать, да новое прикупить. И на мир поглядеть - это уж само собой, как водится. У Деда еще одна думка была, но о ней после скажу.
Едет парень в обозе, по сторонам не глядит, все книжку читает: понять пытается, как же ему на Кромку выбраться. На ночевку встали, стемнело уж, а он все сидит в телеге. Ужинать звали-звали, не дозвались, отстали. А он знай в темноте страницы переворачивает, словно видит чего. Как совсем темно стало, закрыл страницы, встал... а ноги за день затекли, он с повозки и свалился.
Очнулся, глядит, солнышко уже восходит, сам он лежит в овраге, рядом ручеек бежит, а людей не видать. Как он выбраться пытался, со склонов три раза вниз падал. Орал так, что голос сорвал. Только без толку все. Плюнул, попутчиков, что бросили, недобрым словом помянул и двинулся вниз по ручью, к людям выбираться. Идет-идет, полдень уже наступил, вот и овраг закончился, и озерцо вдалеке видно. Одна беда - бурелом на пути такой, что только ноги ломать. Словно засека старая. Пошел в обход и заблудился. Раз за разом на одну и ту же полянку с дурацким пнем посередке выходит, и даже назад к ручью выйти не получается. Когда второй раз пень увидел -сапоги с ноги на ногу переобул, да рубаху наизнанку вывернул. Показалось, что рассмеялся кто-то за спиной, а никого нет кругом! Только парень третий раз все на ту же поляну вышел. Разозлился, словами злыми начал было ругаться, снова смех услышал. Кулаки сжал, развернулся - опять никого. К оберегу потянулся... только оберега-то нет, видать, сорвался, когда в овраг падал.
Тут не выдержал парень и светлых богов призвал. Смех поутих, он головой вертит, а вокруг поляны - сплошной подлесок непроходимый вмиг вырос! И тогда он Морану с Чернобогом помянул... Хохотун замолчал, а парнишка опомнился, и мигом осекся.
Только поздно было: прям перед ним в сплошном подлеске просека открылась. Но идти по ней почему-то совсем охоты не было.
Солнце же уже к закату склонилось. И дорога с поляны одна осталась - та просека.
Сел парнишка прямо на землю. Вздохнул и уже спокойно пред лесным дедом извинился, себя дурнем назвал, не губить попросил, затем на ноги встал, в пояс на четыре стороны поклонился. А потом аккуратненько сухой травы нарвал и у пня спать улегся. Только не спалось, все казалось, что одно из деревьев словно к себе зовет. Забрался на него, видит – далеко-далеко огонек горит.
Ну, за день успел поумнеть, в ночи метаться не стал, запомнил, куда идти, да и заснул себе. Ночь спокойно прошла, а утром поднялся, хотел было плюнуть в сторону просеки, но побоялся. Развернулся и пошел к огоньку ночному прямо сквозь кусты. Как проломился , под ноги тропинка легла. Шел-шел, прям к озеру вышел , а там на берегу шалашик стоит, и девчонка тех годов, когда парни уже засматриваются, но сватов засылать еще рано, сидит, а перед ней уха варится.
Только он за ум еще вечером взялся. Поздоровался сперва, девчонка на него смотрит и молчит. Ну, он присмотрелся, видит, варево уже готово и говорит, мол, давай, хозяюшка, помогу тебе снять. Девчонка рассмеялась, на ноги встала, сама палку с рогулек сняла. «Уж твоя-то помощь мне точно без надобности», - говорит. А потом спрашивает: «Небось, есть хочешь?»
Есть очень хотелось. Но, что места здесь странные, да непростые, парень еще вчера понял.
- Спасибо, - говорит. - Только если тебе моя помощь не нужна, то мне твоей еды не надобно. Пойду я дальше.
- И далеко собрался? - ведь вроде все, как было, осталось, но, если краем глаза глянуть, то кажется, что вместо девчонки женщина в годах стоит. А прямо глянешь - все та же девка.
- К людям! – Ой, хотелось взгляд отвести, но удержался, прямо в глаза посмотрел.
- Зачем тебе к людям? Ты два раза смерти искал, ну, вот, на третий нашел почти. Всего-то оставалось той просекой пройти. Что ты у людей оставил? Зачем тебе возвращаться?
Задумался. Долго думал, а потом тихо так сказал:
- Я не знаю, что мне Род начертал, но предначертанное пусть сбудется. А если все сбылось уже, что ж - значит, не выйду из этих мест. Но пока ноги держат, буду идти, чтоб в Ирии ли, у Навьев ли, не покривив душой, мог сказать: "Все, что мог, я сделал"
Теперь уже видно, что не девка перед ним, а Женщина мудрая и знающая. Всмотрелась внимательно, лжи не увидела.
- Тогда за ним иди, - И на ладони белого мыша протягивает: худющего, грязного, от хвоста половина осталась. - Это твой ведогон, он тебя верным путем выведет.
Пустила мыша на землю, отбежал тот на пару шагов, столбиком в траве стал и ждет.
- Спасибо тебе, - Парень шаг сделал, но остановился. - А кто ты? Макошь или Морана?
Женщина только улыбнулась:
- Вот кто ты такой, чтоб к тебе сама Макошь пришла? И Моране до тебя дела нет: придет срок, Белая Девка за тобой явится. Я же Доля твоя, непутевый.
Парень тут вспомнил, что Долю побить можно... Потом словно опомнился, вздохнул, спрашивает:
- Я травницу ту, что за реку Смородину… Ну, увижу еще когда-нибудь? Сказать хочу, что любил ее и прощения попросить, коли неправ в чем был.
- И уговорить с тобой остаться? - Доля только вздохнула - Нет. Не увидишь. Она всегда не по тебе была, а уж теперь, когда судьбу свою себе забрала и рядом с Младшим встала, даже Боги над ней не властны.
- А тебя? С тобой еще встретимся?
- Я-то всегда рядом. Только ты видеть не умеешь... Иди!
Развернулся парень и на ровном месте споткнулся. А Белый Мыш как подскочит, да как в руку укусит! Больно стало, аж в глазах потемнело...
Очнулся парнишка - обоз рядом, повозки стоят и попутчики вокруг толпятся. А потом чуть не взвыл - правая рука сломана, кость наружу торчит, кровь льется, траву пятнает.
Ну, его за плечи ухватили, говорят, мол, тихо-тихо, мы уж думали, что ты все, шею сломал, да вот руку задели чуток, ты закричал и в себя пришел. Сейчас кровь заговорим, кость вправим, лубок положим, заживет до свадьбы…
А дальше? Дальше парень хорошо на ярмарке расторговался. Прибыль большую получил. В придачу две редких книги купил за бесценок. Вернулся, а к хозяину лавки внучка приехала, аж с самого Киева. Так вышло, что сошлись они быстро и крепко, по осени свадьбу сыграли, а к концу зимы первенец их родился. Через два года, когда и дочка свет увидела, дед парнишке свое дело передал...
Ну, а как девочке пять зим исполнилось, жена ее кухарничать учить начала. Вдруг завизжали обе! Прибежал мужик, а у печи сидит Белый Мыш. Отъевшийся, шерсть лоснится, глазками-бусинками смотрит нахально, воздух нюхает... Женщины так и не поняли, почему он их с кухни выгнал, а мышу хлеба с сыром дал и медовухи капельку налил. Потом долго к печи подойти боялись, но исчез зверек, словно приблазнился.
Так вот жизнь у грамотея нашего после той ярмарки пошла, как по маслу, даже спорили, кто ж ему наворожил. Одно странное в нем было - оглядывался все время по сторонам, словно высмотреть чего надеялся.

Что высматривал и высмотрел ли, то я не знаю и не ведаю, а врать не хочу.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.
Page generated Jul. 21st, 2017 12:34 pm
Powered by Dreamwidth Studios